Прямой эфир

"Пять вопросов Вадиму Рабиновичу" (28.02)

Размещено: 04.03.2019

В программе "Пять вопросов Рабиновичу За жизнь" обсудили состояние автомобильных дорог в Украине, коррупционный скандал в "Укроборонпроме", курс Украины в ЕС и НАТО.

Вадим Рабинович отметил: "Все дороги Украины строятся иностранными оффшорными компаниями. Причем, в нашем государстве есть предприятия, которые могут этим заняться".

"За месяц до выборов у нас отменяют статью Уголовного кодекса, которая предусматривает ответственность за незаконное обогащение. Это сделали для того, чтобы те, кто обогатились благодаря коррупции, не были за это наказаны", - сказал он.

Ведущий заявил: "Я считаю, что не Украина должна идти в Европу, а Европа к нам. Сейчас Украина нуждается в реформировании, поскольку сами эти организации нас менять не будут".

В эфире телеканала NEWSONE политическое ток-шоу "Пять вопросов Рабиновичу За жизнь" с Вадимом Рабиновичем.

 

19:00:54

Голос

Пані та панове, зустрічайте: гість нашого ток-шоу Вадим Рабінович. Вітаю вас.

 

Вадим Рабінович

Здравствуйте. Добрый вечер, дорогие друзья. Спасибо. Очень активная публика сегодня. Вы знаете, у нас такой вечер: называется «Пять вопросов». Я всегда спрашивал, почему пять, – они не отвечают. Они говорят: «Пять – укладывайтесь». Вы знаете, я думаю, что всё-таки сегодня мы постараемся с вами, чтобы разнообразить наши, так сказать, общение и передачу, как бы построить её в совсем простом виде: я постараюсь отвечать на вопросы, которые будут, не ссылаясь ни на политику, ни на что, а на просто здоровый глузд. Я хочу, чтобы мы вместе с вами сегодня подумали над тем, что будут спрашивать и что я буду отвечать, и сами делали выводы. Хорошо? Поехали.

 

Щепетов (запис)

Вот нас в НАТО и ЕС зовут. Записали даже в Конституцию такое. А дороги возле Житомира такие, что колёса вылетают. Натовские танки по таким дорогам не пройдут. Так для чего этот фарс?

19:02:10

Вадим Рабінович

Вы знаете, это… это не вопрос – это крик души. Это я даже не знаю. Ну, давайте сначала так: пройдём по дорогам – хорошо? Опять возвращаюсь к нашему разуму, к нашей памяти. Если вы помните, в начале года премьер-министр объявил нам, что у нас в нашей стране будет – что? Год дорог. Помните? Все помнят. И 30 с чем-то миллиардов – миллиардов – уехало в эти дороги. Я недавно ехал по дорогам, я очень хотел, чтобы какой-нибудь, там, премьер-министр со мной тоже проехался, но я думаю, что вы все ездите по тем же дорогам, что и я. Если кто-то из вас увидел вот те магистрали, вот те вот рассказы, которые были, да, – значит, я что-то не так на них наговариваю. А вот если у нас яма на яме и полностью считается один из самых прибыльных бизнесов, которые только происходят в нашей стране, строительство дорог, то тогда мы с вами правы. Скажите мне, пожалуйста, просто по-человечески давайте вместе подумаем: почему все дороги между Богодуховым и Харьковом, между, там, Сумами… это строят какие-то оффшорные компании из Виржинии? Объясните мне. Может кто-то объяснить? У нас же украинское дорожное строительство есть… Ничего подобного. Все, чтобы вы знали для себя… все практически дороги строятся какими-то иностранцами. Почему? По простой причине: потому что деньги они вывозят за границу, нам укладывают сверху, как бутерброд… Что надо, чтобы строить дорогу? Дорогу… надо нормально вложить в эту дорогу, нормальный материал, и какая-то фирма, которая, кроме самой дорожно-строительной, померяет, что там происходит, – ну, потом скажет. Делают это? Не делают. Теперь я вам рассказываю дальше. А что вообще в стране у нас делается? У нас есть правительство, которое распоряжается нашими с вами – нашими, я хочу акцентировать на этом: не существует никаких ихних денег, бюджета не существует: это деньги, которые с каждого из нас сняты, вложены вот туда, в общую копилку, и мы наняли с вами управлять менеджером нашим общим добром… Теперь эти менеджеры рассказывают: «Я буду, я не буду, моё, не моё…» Это… это точно не твоё. Так вот как они управляют нашим этим совместным богатством? Для этого надо – что? Хотя бы проверка. Раньше была фининспекция, которая проверяла ежегодно, давала оценку. Чтобы вы знали… Вы не волнуйтесь, дорогие друзья. Упразднили фининспекцию. Чтобы вы знали, эти честные лица, которые мы каждый день видим на экране, остались один на один с нашими деньгами. И вы, как и я, конечно, верите, что они честно ими распоряжаются. Я думаю, что вот сейчас было бы вообще эпохальное событие, в которое нам всем вместе стоит вдуматься. Сначала мы слышали, ну, я считаю, вопиющий какой-то, за пределами разума, совести скандал с воровством в оборонной отрасли. Я хочу напомнить, что каждый из вас с 2014-го года платит 1.5 процента военного сбора. А оказывается, все эти деньги разворовываются какими-то, там, молодыми людьми. Скажите, пожалуйста: в этот… на следующий день Конституционный суд нашей страны отменяет закон о незаконном… об ответственности за незаконное обогащение… Давайте ещё раз повторю, потому что это для нормального человека не сразу может и дойти. Наш суд отменил закон о незаконном… ответственности за незаконное обогащение. Это означает, что вот молодые люди, которые приходили в парламент, или другие: голые, босые, там, без ничего – сегодня декларируют десятки миллионов долларов дохода, и им за это ничего не будет. И это сделано за месяц до выборов. Скажите: есть предел цинизма, наглости, тупости? Ну есть же какое-то… Знаете, у нас, слава Богу, всегда воровали или подворовывали, да? Но хоть, знаете, ну какой-то был – я даже не знаю… или совесть была какая-то чуть-чуть, или людям хоть… Но хоть какой-то был… минимальная какая-то… Любая власть была здесь, конечно, тяжёлая, но тем не менее… Хоть я помню Кучму: он хоть строил что-то там… Эти – ничего. Ни одной дороги, ни одного завода, ни одной фабрики. Мы зато идём – куда? В НАТО. В Европу и НАТО. Дорогие друзья, я хочу повториться: я тоже хочу в Европу. Я разве против Европы? Вообще какой здоровый человек против Европы? Замечательная Европа, но давайте расшифруем слово это: «Европа». Европа – я повторюсь, но всё-таки вынужден: Европа – это когда у меня дома хорошая дорога. Европа – это когда у меня в доме хорошие пенсии и зарплаты. Ну это же понятно: что человек, отработавший жизнь на каком-то предприятии, на пенсии обязан иметь такую пенсию, чтобы ему не стыдно было вообще внукам смотреть в глаза или хотя бы он мог сам себя содержать. Если этого нет… если этого нет, скажите: а что бабушки, дедушки… что они скажут этой молодёжи? «Работай, как я, – и будешь нищий, как я». Ну разве… разве это национальная идея, с которой они приходили к власти? Поэтому мы должны понять: Европа начинается с твоего дома. Нельзя просто… даже если нас объявят не Европой, а главной страной Европы, мы останемся такие же нищие, такие же босые. Но у нас что будет? Чувство национальной гордости. За что гордость? За убитую экономику? За то, что космические корабли, которые выпускал завод… кастрюли делает? За это у нас должна быть какая-то благодарность этой власти? И мы сейчас смотрим опросы, там ещё на каком месте они идут… Да я не знаю. Люди, мы в одно место одновременно всех их должны отправить. Это невозможно больше. Это невозможно. Величайшая страна. Вдумайтесь: страна, которая была ещё совсем недавно девятая в мире по промышленному производству, со своей космической отраслью, со своими кораблями – с чем хочешь. Ничего нет. Они – знаете, как вот? Всё время рассказывают, как они любят Украину, поют гимны всё время. Смотрю: прошли – ничего. Как тараканы. Всё, выжрали всё, ничего не осталось. Ничего! А сейчас отменили закон об ответственности за то, что они всё украли. Ну вот вдумайтесь в то, что происходит. И когда вдумаетесь, ответьте себе на вопрос… Пожалуйста, мы готовы идти в Европу, но я считаю, что Европа должна идти к нам. Европа – к нам. К нам! К нам должны прийти… В Европе нет такого, как происходит у нас, поэтому они делают Европу только на словах, а практически сегодня ни политики экономической, ни политики по отношению к соседям, с которыми со всеми переругались, ни вообще какого-то разума… Люди, ну, я пусть опять повторяюсь, но я вынужден повториться. Скажите, пожалуйста: вы сарай строите, дом одноэтажный – вы план какой-то имеете? Ну хоть какой-нибудь? Обязательно, иначе рухнет. Скажите все вместе или мне подскажите: какую страну мы строим? Куда мы вбухиваем эти миллиарды, как в дороги? Мы же ничего не получим в конце. Мы должны с Европой разговаривать очень дружеским, хорошим языком. Но ответьте мне на вопрос: мы же не должны перед этим просто кланяться и бежать за каретой, как с протянутой рукой? Они дали нам квоты, квоты получила Украина. Замечательно, давайте торговать начнём. На что у нас квоты? На мёд, на вырубленный лес, на всё остальное. Ну послушайте, я не хочу их обижать, но так не строят партнёрство. Они обязывают сегодня и подают в суд на Украину за то, что мы не даём вырубить последний лес. Ну объясните: так разве поступают партнёры? Или враги? Я понять не могу. В чём тогда дружба наша? В чём наша дружба? Если мы прекратили торговать с Востоком, со странами СНГ на 50 с лишним миллиардов, а получили в обмен замечательную торговлю с Западом на 20, там, с чем-то, скажите, пожалуйста… Ну это нездоровая вещь. Я готов с вами дружить, я вас всех люблю: и Европу, и – я не знаю – Австралию, и кого хотите. Скажите, пожалуйста: но почему должен страдать украинец из-за этой дружбы? Почему? Дружите так, чтобы люди зарабатывали в вашей стране. А я вам объясню, какой должен быть критерий дружбы. Он очень простой, его до нас уже сказал великий английский политик: не должно быть постоянных ни врагов, ни друзей – должны быть постоянные интересы государства. Вот если нам выгодно для страны сегодня, например, к примеру, – сегодня, а не завтра! – подписать с Россией договор о транзите того газа, который должен пройти через нашу территорию, а договор заканчивается 1-го января, и если они его не подпишут: а они его не собираются подписывать – мы с вами получим длинную трубу, которой надо 3 миллиарда в год, чтобы её просто обслужить, чтобы она не заржавела. И что мы будем с ней делать? «Гиперлупы» пускать в эту трубу? Дуть в неё? Что они будут делать с этой трубой? Они нас оставят опять один на один с развалинами экономики, с трубой, которая никому не нужна. Три… три уже… три уже ветки газопровода прошли вокруг нашей страны. Я не знаю, они всё время кричат, там, какие-то гимны – пусть они правду расскажут. «Северный поток» продолжает строиться. Турция великолепно соединена, и сегодня вокруг Украины пройдёт газ. Шёлковый путь прошёл мимо нашей страны, которая по своему территориальному расположению должна одна 10 миллиардов в казну приносить. Просто потому, что мы между Востоком и Западом. Так объясните мне про эту Европу и про НАТО. Каким образом мы туда идём? Вырубая свой лес, не получая в обмен ничего? Делая… убивая свой народ, который стал батраками, собирая клубнику в Польше, в Чехии, в Италии? Это что, национальная идея такая: убить Украину? Это не… это не украинский подход, это не государственный подход. И два слова про НАТО. Просто экономически, просто для головы. Для перехода на стандарты НАТО, к примеру, нам нужно где-то 100-120 миллиардов долларов. Они за 1 миллиард продали полстраны уже, чтобы получить у МВФ. Заложили будущее наших детей. А теперь они хотят взять 100 миллиардов взаймы, чтобы перейти на какую-то новую… Ну это безумие, люди. Это… это безумие. Это… это просто убийство страны. Пошли дальше работать. Пожалуйста, открытый микрофон у нас сейчас. Где у нас открытый?

19:12:15

Шуфрич (запис)

Что будет для нас важно после президентских выборов? Готовы ли мы сегодня, с одной стороны, поощрять, а с другой стороны, прощать? Скажите, пожалуйста, Вадим Зиновьевич.

19:12:38

Вадим Рабінович

Вы знаете, когда идут выборы, к сожалению, политикам очень выгодно науськивать один лагерь на другой, разделяя их по разным признакам: там, от… от языков и до другого. Очень модно говорить о реванше. Это… если вы заметили, вот вся политика украинская – на чём зиждилась? Уходили одни, приходили другие, говорили, что попередники всё украли, да? И четыре года посвящали тому, чтобы красть самим, но виноваты те. Потом они тоже уходили – и приходили следующие. Вдумайтесь… всмотритесь в свою память. Одни и те же лица на протяжении 25-ти лет… 25 лет одни и те же… одни и те же лица на коррупционных форумах, одни и те же лица на борьбе за экономику. Все они так боролись, боролись за экономику, стали богатейшими, там, – десяток человек – людьми Европы или мира, да? А мы где? Я спрашиваю: а мы где остались? Что?.. Сейчас опять то же самое. Вот вы когда пойдёте к избирательным участкам – я ни за кого не агитирую, я просто обращаюсь к вашему разуму… когда вы придёте к избирательным участкам, перед тем, как идти к избирательному этому… к урне, откройте свой холодильник. Пожалуйста, откройте свой холодильник, посмотрите на него внимательно. И скажите себе: «Хочу я, чтобы это продолжалось, или нет?» И я продолжу всё-таки отвечать Нестору Шуфричу. Вы знаете, несмотря на то, что модно говорить, что мы придём к власти, там, всех, там, съедим, я немножко думаю иначе, к сожалению. Я понимаю, что это не модно сегодня, но я вам скажу, как думаю я. Я думаю, что бесконечную войну с попередниками надо закончить. Надо посадить за один стол всё-таки сегодня людей – и я, поверьте мне, разговариваю с людьми на абсолютно… начиная от самого правого и кончая самым левым лагерем… Я с ними разговариваю, потому что… слушайте, мы дети одной семьи большой. Ну, вот у вас в семье какой-то ребёнок… какой-то один, второй другой, вы же не убиваете один… другого ребёнка, потому что вам что-то не нравится, – вы пытаетесь найти какой-то язык между ними. Да, должны быть наказаны те, кто ввергли нас в абсолютно, я считаю, жесточайшую войну и бойню. Должны ответить мы себе на вопросы, что произошло, что без единого выстрела эти патриоты вместе с армией отдали Крым. Без единого выстрела. Без единого! Я думаю, что такого прецедента… прецедента такой истерической любви к своей Родине при отдаче огромной части территории без выстрела никто не видел ещё. Сейчас послушайте, что рассказывают. Послушайте сейчас. Они героически боролись так… Где это всё происходило, мы не знаем. Что произошло с Донецком и Луганском – это отдельная тема. Но сегодня мы получаем то, что имеем. Не то, что могло быть. А сегодня мы имеем следующее… Нам не надо строить политику сегодня на том, чтобы обязательно один побеждал другого. Нам нужно строить политику на том, чтобы привести к власти прагматические, здоровые силы, которые сегодня смогут остановить эту экономическую тупость. Нам нужен, люди, один год. Нам нужен один год… вернуть всё это к нормальной жизни. Я рассказывал на прошлой – просто повторюсь, с вашего разрешения. Вы знаете, я когда четыре года назад шёл на президентские выборы в первый раз, я в жизни не был в политике. Слава Богу, ни у Януковича, ни у Ющенко. Я не… это вне меня было. Я пошёл в политику, когда увидел, что они с моей страной творят. Так вот я повесил один биг-борд… один биг-борд у меня висел в Украине, он висел вот на Бориспольской трассе. И то, что там было написано, актуально абсолютно сегодня так же, надо было меня тогда послушать. А написано… а написано на этом биг-борде было следующее: «Всего один год без этих сволочей – и мы построим великую Украину». Пошли дальше.

19:16:37

Рева (запис)

12 кварталів підряд економіка України все ж таки росте. Повільно, але давайте от… А я вам приклад приведу дуже простий. От уявіть собі футбол, да? Футбольний матч. Грає прекрасний форвард: наприклад, наш Андрій Ярмоленко. І от в один прекрасний момент він отримує травму. Травму він отримав в результаті гри. Що далі? Коли він повернеться на поле? Спочатку йому зроблять операцію, да? Дай Боже, щоб вдало. А потім: після того, як операція буде, – він ще пройде величезний, тривалий період реабілітації. І тільки після цього він може появитися на полі. Так і тут: падіння економічне може відбутися дуже швидко.

19:17:22

Вадим Рабінович

Дорогие друзья, я хочу повторить то, что сказал этот человек. Если кто не знает, это вице-премьер Украины, господин Рева. Он где-то – я не знаю, не помню, кем он работал у Гройсмана на базаре, но потом он пришёл руководить нашей страной. Я слышал от него… Я хочу напомнить просто вам. Помните, что мы тратим много электроэнергии, потому что в трусах привыкли бегать по дому? Я слышал от него, что украинцы жрут слишком много. Это мы всё слышали. Вот эти вот моральные уроды… вот эти моральные уроды сегодня руководят нашим государством. Вот этот… Послушайте, что он несёт. Послушайте, что он несёт. Четыре года, убив экономику, не открыв ни одной фабрики, потратив миллиарды, взяв взаймы – которых сегодня нет – вообще безумные кредиты, с Яресько вместе реструктурировав долги так, что мы с вами, дети и внуки в кабалу попали… Что он говорит? Да ничего страшного, футболист упал, говорит, травма у него, вылечат. Травма у них одна. Во-первых, их не вылечат, это я вам сразу могу сказать. Это бесполезно. Во-вторых: я тоже приведу ему пример из футбола. Вот представьте себе: игрок вышел на поле, проиграл три минуты, упал, говорит: «Травма у меня. Мне тяжело с ногой». Всё, ушёл с поля. Через год пришёл, говорит: «Опять нога болит». Опять ушёл. Второй год… Скажите: будут продлевать с ним контракт? Вряд ли – правда? Скажите: четыре года… четыре года день в день они по-футбольному падают, да? А по-нормальному убивают страну, воруют, грабят. Скажите: почему мы должны сейчас идти к избирательным урнам и продлевать с ними контракт? На каком основании? Ты играл, ты хороший футболист, ты считаешь, хотя я считаю, что это убийство: то, что они сделали. Ну всё, поиграли – отдохните теперь. Иди в хоккей поиграй, что-нибудь другое сделай. Они вцепились в эти кресла вот так вот… Вот так вот. Скажите, пожалуйста… Ну, просто для размышления, мы же договаривались. Если каждый из вас пойдёт в магазин и украдёт булку, будут его судить? Будут, потому что закон такой. Скажите: а что, на них законы не распространяются? Какая-то разница есть? Скажите. В законах Украины сказано, что Кабинет Министров обязан раз в год отчитаться за проделанную работу в Верховной Раде и получить вотум доверия на следующий год. Два года представители: вот этот вот, что был, и ещё премьер у него – да? – не приходили в Раду. Не приходили. Они приходили, в среду садятся, к ним подбегают с какими-то конвертиками, что-то там друг другу суют… Скажите: а почему им можно не отчитываться? Что такое произошло? Если в стране есть какая-то каста, которая стоит над законом, – значит, страна захвачена этой кастой. Ну другого ответа нет. Ну что? Ну это же… не то что я так думаю или хочу. Скажите, пожалуйста… С булкой мы разобрались. На глазах у всех… у всей страны принимаются законы: законы, важные для нашей страны, законы, за которые вы должны потом отвечать, – вы видели, как принимаются эти законы? Человек нагло сидит и двумя-тремя-четырьмя своими копытами нажимает на эти… Скажите: как можно так цинично, нагло… Вообще как такое может быть? В Польше… в Польше один раз этот депутат Сейма нажал вторую кнопку – и на второй день он уже не был депутатом. А у нас что происходит? А я считаю, что самое циничное, наглое воровство – это воровство нашей веры в закон. И вот то, что… то, что… если мы видим… люди, если мы видим по-человечески, что они принимают на наших глазах незаконным образом законы, почему мы должны тогда соблюдать этот закон? Почему им можно, а нам нельзя? Вот у меня простой вопрос. Поэтому я внёс простой закон им тоже… Они говорят, что будут бороться – знаете как? Сейчас купят какую-то систему за миллиард… Глазом будет депутат смотреть – глазом – и глаз будет определять. Я внёс простой закон, ни одной копейки из бюджета не требует. Уголовная ответственность за кнопкодавство. Это нормально ведь? Ничего не надо больше? Скажите: почему демократическая, честная, патриотическая, проукраинская власть не принимает закон об ответственности? Ну почему? Объясните мне. Я хочу вот по-людски задать вам вопрос: если вы за эти четыре-пять лет, там, – четыре – видели в нашей стране положительные изменения, если ваши дети, ваши знакомые гордятся тем, в какой процветающей экономике они живут, что я слышал сегодня в последний раз вот от этих вот, которые там сидят, на экране… Скажите: значит, я неправ? Значит, я обманываю вас? Но если вы действительно ощущаете на себе, что экономика их тупая и дурная, что она направлена против людей, что они врут на каждом шагу… Скажите: вы точно будете за них голосовать? Может, уже хватит? Может, закончим этот эксперимент над нашей страной? Мы должны поверить в себя. Вот понимаете, нам не хватает веры в себя. Нам всё время кажется, они все одинаковые, они все такие, они сякие… Да и понятно, что все одинаковые, но не совсем. Вот как люди, да? Они, может, как-то там одинаковые на каком-то высоком, божественном уровне, но каждый из нас разный, да? Но нам и не надо делать вот этих ангелов – нам надо совсем другое. Вот вы не можете поменять людей – вы можете поменять две вещи: правила игры в этом обществе и своё отношение к этому. Когда мы с вами не будем молчать, что на избирательных участках сегодня будут воровать ваши голоса, вот тогда мы изменим страну. Вот тогда мы изменим страну. А если мы считаем, что нас это не касается, что я лучше возьму вот эту, там, Петину, Юлину – я не знаю, чьи там тысячи раздают, да? – ну, ребята, мы убиваем… Они отобьются потом. Вы поверьте мне: они своё заберут потом у вас: и тысячу, и две, и пять. И ещё будут переживать, как с процентами. Не делайте этого, не убивайте будущее ваших детей, не убивайте будущее Украины. Величайшая страна, с громадным потенциалом, с невероятным потенциалом, которая, несмотря на тотальное воровство, выживает ещё и ещё как-то может смотреть в будущее. Да мы – я не знаю! Дайте нам год – вы увидите, что мы можем сделать. Но остановите это всё, остановите это всё. Давайте…

19:23:32

Вадим Рабінович

Так, письмо. Вам дают его на экран. Так… «Мой сын уже пятый год на заработках в России, на добудове. В договорі в Росії було прописано, що…»… Понятно. Вопрос ваш понятен. Знаете, я хочу немножко поговорить о цифрах. Просто о цифрах. За прошлый год: берём так примерно 11 месяцев – от нашей успешной интеграции в европейские и другие структуры мы получили в пять раз меньше денег, чем от гастарбайтеров. Причём гастарбайтеры: 11 миллиардов – это официально. Если бы не было тех людей, которые работают в России, в Чехии, в Польше, там, и в других, у нас бы доллар был уже по 70. Это… это главное поступление в бюджет. Скажите, пожалуйста… Перейдём на уровень семьи, да? Вот в семье десять человек. Если один только из них зарабатывает, но его надо – что делать? – холить и лелеять, надо помогать ему. Ну как иначе, да? У нас в стране ничего не зарабатывают – теперь мы начинаем добивать гастарбайтеров. В первую очередь – тех, кто уехал в Россию. В Россию уехало огромное количество людей, в том числе из Западной Украины, но им всё равно уже. Они… очень многие там… Сначала им перерезают сообщения авиационное, сейчас вот этот «гиперлуп» Омелян, который до этого… Кстати, по нему открыто дело о незаконном обогащении, но сейчас всё в порядке, не волнуйтесь за него, закон отменят – он может «гиперлупы» ваши строить дальше. Так вот смотрите: как бы… Я даже… Знаете, мне всегда хочется так сказать: по-русски немножко, да? Но я понимаю, что скоро запретят, – и поэтому стараюсь нормально разговаривать. Так вот: знаете, нельзя так… вообще жить так нельзя. Нельзя убивать людей, которые несут золотые яйца. Нельзя… Вот если я понимаю… Наоборот, облегчи ему жизнь, облегчи, сделай как-то… Счета, переводы… Счёт, переводы – нельзя, это нельзя, то нельзя. Сейчас железную дорогу перерезают, всё. Для чего вы это делаете? А я вам скажу, для чего они это делают. Думать только о том, что они все такие тупые и дурные, – это тоже будет большая ошибка. Я изложу своё мнение. У меня уже передачу два раза пытаются закрыть, уже в суде, там… Потому что я… Но я ещё раз это сделаю – хорошо? Я думаю, что они: вот эта вот группа, пришедшая к власти, – они очень правильно всё рассчитали. Теперь я смотрю реестр избирателей… Так вот: вместе с уехавшими, с умершими, со всем на земле, что говорится, вообще… У нас вообще оценивают в 24 миллиона примерно. У нас прибавилось в избирательных вот этих теперь… избирателей, которые будут голосовать на выборах. Вы в это верите? Нет. Я тоже не верю. Они припишут себе ещё миллион, два, три – что хотите. Какой выход из этого? Очень простой. Нам нужно на выборах побеждать с таким преимуществом, чтобы было страшно подделывать избирательные участки. Сегодня бюджет нашей страны не просто минусовый… А как может быть иначе? Скажите. Ну, давайте опять вернёмся на уровень семьи. Ну, если – смотрите – я не работаю, жена не работает и дети ничего не делают – скажите: а чем наполнять бюджет? Ну, пошли мы в банк: европейский, китайский – какой хотите. Сказали: «Слушайте, дайте нам, там, 500 гривен – мы, там…» Ну, дали. Ещё дали. Ещё дали. Сколько будут давать? Без конца? Нет, они потом – что скажут? «Отдайте это, отдайте то…» Сегодня… на сегодняшний день все корпорации западные фармацевтические здесь, проверяют на украинцах лекарства, делают… что хотят, делают. Почему? Ну, такое условие: это наши партнёры. Сегодня убивается абсолютно экономика Украины, нам запрещают лес перерабатывать, мы должны… Почему? Почему мы должны?.. Я… это для меня вообще… Почему мы должны стволами его возить? Они будут делать мебель и продавать нам. «Это вы подписали в договоре». Скажите, пожалуйста: мы точно с вами такой договор подписывали? Мы подписывали договор, по которому у нас заберут всё, вообще всё, что есть, только за право безвизово ездить туда? В Вену кофе попить? Я не знаю. Они точно уверены, что каждый украинец в воскресенье поедет туда кофе пить? Я не уверен. Так вот вы знаете, экономику на гастарбайтерах тоже построить нельзя. Мы всегда говорим: надо вот сесть спокойно, взвесить: а что мы можем? И предложите что-то, а потом мы поспорим, подискутируем и выберем, что делать. Мы, например, предлагали простую вещь, оценивая ситуацию сегодня, то, что произошло: стройте сейчас экономику на трёх китах – всё остальное отбрасываем в сторону как вторичное. Первое – это хай-тек, по которому молодёжь наша вообще… я считаю, сегодня одна из самых передовых. Так наполняйте. Белоруссия, другие страны… Белоруссия, которая… над которой мы смеялись, рассказывали, что она картофельная страна, – она опередила нас по темпам роста и делает огромные кластеры… кластеры, где сидят сегодня безвизово люди. Им говорят… Ой, простите, безналогово. Их просто приглашают: молодёжь со всего мира – и говорят: «Садись, вот тебе помещение, вот тебе компьютер…» Скажите: а мы это должны были?.. Я с ними разговаривал четыре года, подавал законы. Ничего, бесполезно. А им это не надо – им нужно совсем другое. Поэтому – развивать хай-тек. Второе: развивайте банковскую систему. Сегодня… мы между Востоком и Западом. Дайте спокойно банковскую… швейцарскую законодательную систему для банков. Дайте это, сделайте. Скажите: в какой стране мира?.. Мы с вами просто – не знаю – самый терпеливый в мире народ. Ответьте мне… Вернусь на шаг назад. Банки, которые были здесь, в стране. Вот вы положили свои 100 гривен в банк. Когда вы видите вывеску «банк», почему он повесил «банк», а не «прачечная»? Да потому, что ему Национальный банк дал лицензию на открытие, и он заплатил за это. Правильно? Мы когда идём в банк, мы же не проверяем с вами банк, мы кладём свои деньги в банк, в котором написано… Мы знаем государство, которое создало фонд, который обязан всем вкладчикам, если что-то произойдёт, вернуть деньги. То есть мы должны не бояться за свои деньги. А что произошло? Как развивать страну, если твои деньги во всех банках покрали? Ни один не сел… Ни один! Ни один, послушайте! Сейчас только в Австрии, чтобы вы знали… в Австрии расследуется дело по выводу из одного украинского банка почти на 1 миллиард долларов. На тот 1 миллиард, на который они убивают нашу экономику. Ну что же это творится такое? На все коррупционные суды… все… осудили всех коррупционеров в прошлом году. Ну, мы с ними, правда, в прошлом году сильно боролись: столько организаций и всего! 7 тысяч долларов поступило в бюджет Украины. Люди, хотите, я вам повторю? Для головы каждого из вас: 7 тысяч долларов поступило. Но это уже… Ну, я не знаю. Назвать их подонками – это просто мягко – понимаете? Так нельзя… так нельзя ненавидеть свою страну. Так нельзя ненавидеть свой народ. И третье: у нас… у нас одна из, я считаю… для сельского хозяйства одна из самых правильных стран в мире. Продавать землю ни в коем случае нельзя. Они украдут её – и не будет земли. Что надо? Создавайте крупные современные агрохолдинги. Для этого деньги не нужны, люди. Я говорил этому правительству и им всем: пожалуйста, сегодня есть частные средства, государственные, которые готовы вложиться в холдинг. Давайте! Не надо, нет, мы пойдём в МВФ, возьмём у него 1 миллиард, заложим будущее своё и своей страны, а там – не будем. Почему? Потому что там откатов нет? Или что случилось? Что произошло такое? Вот три кита, на которых надо строить нашу экономику. Если у вас другое предложение – делайте. Но вы же – ничего. Вы слышали от правительства, что мы будем развивать? Дороги – я помню: в прошлом году. Мы с них начали. Но они развили дороги – лучше бы они к ним не прикасались. Так так во всём, люди добрые. Во всём! Всё, к чему они прикасаются, уничтожается. Помните, в детстве была сказка: там, прикасался к чему-то… золото, да? А у них вот точно наоборот. Прикасаются – и дерьмо сразу становится. Давайте дальше работать. «Скайп» у нас, давайте послушаем.

 

 

 

19:31:16

Жінка (запис)

Добрый вечер, Вадим Зиновьевич. У меня к вам такой вопрос.

 

Вадим Рабінович

Давайте.

 

Жінка (запис)

Скажите: не боитесь ли вы, что, отдав своё место Бойко, вы поставили крест на своей политической карьере?

 

Вадим Рабінович

Спасибо. Вы знаете, совсем не боюсь. Я вообще мало чего боюсь, но давайте я вам объясню свою позицию. У нас в Украине в оппозиции вообще тем, кто сильно боязливый, нечего делать. Давайте я всё-таки вам поясню. Наверное, это один из самых сильных поступков в моей жизни, за которые я себя очень хвалю. И объясню вам почему. У нас 44 кандидата в президенты, если вы обратили внимание сейчас. Это после отсеявшихся половины, которых пока не взяли. Я разговаривал со многими из них. Разговаривал с теми, у кого рейтинг 0.5-1 процент. Вы знаете, они настолько уверены в своей миссии, в том, что страна их любит, что они станут президентами... А знаете, как, я считаю, надо отсчитывать? Надо отсчитывать с другого конца. Вот мы находимся на том фланге, который противостоит этой власти. На этом фланге находятся 4-5 политиков. Два самых рейтинговых политика, которые были на этом фланге, были Бойко и Рабинович. Да, я мог с ним бодаться ещё два года, рассказывая, кто лучше, кто хуже, кто хороший и кто плохой. Скажите: а что это даст моим избирателям? Можно мне объяснить? Что это даст для того, чтобы убрать эту власть? Можем мы убрать? Вот я и сегодня обращаюсь к Мураеву, к Вилкулу – ко всем, кто на этом фланге. Сегодня уже видно, что у вас рейтинг... Снимитесь. Помогите нам убрать этих. А там – сядем разберёмся. Я всегда говорю, что над Украиной было проклятье "каневской четвёрки". Помните, когда четыре политика Украины сели и не могли договориться, кто старший, и ушли? Вот я считаю, что я снял проклятье "каневской четвёрки". Я сказал простую-простую вещь. Да, у меня есть масса претензий к товарищу Бойко. Может, и у него ко мне. В чём я не сомневаюсь. Но мы должны находить то, как садиться в одну лодку. И я продемонстрировал это своими действиями. Я вообще первый человек с президентским рейтингом, который отказался от притязаний на то, что ему не нужно, для того, чтобы хотя бы попытаться объединить людей. Поэтому я имею право теперь говорить "давайте объединяться". Если бы бегал опять с этой полубулавой и кричал, что "вот давайте", никто мне не поверит. А я сегодня говорю вам: "Вот я так сделал. И я прошу вас: сделайте как я". Знаете, командир есть на фронте. Он говорит: "Делай как я". Я говорю: "Сделайте как я. Откажитесь от своих амбиций в пользу Украины. Поставьте страну впереди себя, поставьте избирателя один раз впереди себя. И мы нормально построим страну". А как быть, если тот бежит в одну сторону, тот – в другую, тот – в третью? Мы будем бегать каждый маленькой кучкой, а эти будут править бесконечно поэтому. Поэтому всё было сделано правильно. Более того, был ещё один аспект. Я могу его вам просто повторить. У меня очень против был весь мой политсовет партии. Вы не понимаете, там такой скандал был... Они посчитали по спискам, что у меня растущий рейтинг, что надо идти. Я, в принципе, много потратил времени и жизни на то, чтобы продвинуться в политике. И как и в спорте, как и везде, человек хочет реализовывать себя. Но когда началась ситуация в религиозной сфере – знаете, что произошло: политика пришла в религию – я сказал это своим товарищам, меня поняли, и я повторил это. Я человек, исповедующий иудаизм. Скажите: какое право я имею становиться между одной церковью и другой, и рассказывать, как им жить? Имею я право это делать или нет? Нет, конечно, не имею. Это было бы неморально, глупо и преступно. Поэтому я считаю, что это был правильный путь. И, знаете, ещё вот просто для вас я хочу сказать. Я пришёл в эту Раду... Я уже не в том возрасте и не в том понимании жизни приходил туда, чтобы что-то где-то там себе украсть. Я нормально хотел помочь построить страну. Я увидел страшные вещи. Может, вы не знаете, – давайте я вам расскажу. У этих 450-ти депутатов есть столовые внизу, в которых ты отдельно кушаешь, парикмахерская, детские комнаты, парк машин, которые он может вызвать, если он выпил, там, или куда-то, "Феофания": какая-то специальная больница... Можно мне узнать, почему у депутата это есть, а у человека этого нет? Я не могу логики этой понять. Они все пришли насмерть любящие свою Украину, патриотичные до я не знаю чего. Я подал законопроект: передайте "Феофанию" детям, пострадавшим в зоне АТО, просто передайте. Люди, 2 года мой закон не выносят в зал эти патриоты. 2 года. Можно мне задать вопрос? Странная любовь какая-то у вас. Я хочу подвести итог 4-летнего правления. 2 года пели гимна и кричали "де наша Надя? Без Наді не можемо жити. Наша Надія..." Потом выходили, плакали. Трагедия была страшная. Я два раза пытался сказать что-то не так... Вы не понимаете... Приїхала Надя. 2-летний период нашей работы закончился, добились мы возвращения. Сейчас она в тюрьме, как вы знаете, сидит. Ни один человек за неё не заступается, а флешмобы прямо до Нью-Йорка стояли – помните? – за руки. Скажите: мы не в сумасшедшем доме все находимся? Мы не в сумасшедшем доме?! Может, нам забивают мозги специально этой ересью, этой бредятиной. Сейчас ещё там сидят люди. Я реально занимаюсь освобождением по крайней мере одного человека. Я надеюсь, я его вытащу. Вы кричали, моряк

Подписывайся на NEWSONE в Facebook. Узнавай первым самые важные новости.

Загрузка...