Закон о реинтеграции Донбасса: что будет с АТО, Минскими соглашениями и контрабандой

Размещено: 18.01.2018
Закон о реинтеграции Донбасса: что будет с АТО, Минскими соглашениями и контрабандой

Верховная Рада 280 голосами поддержала законопроект "Об особенностях государственной политики и обеспечении государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях". Этот документ больше известен как закон о реинтеграции Донбасса. Его инициатором был президент Петр Порошенко, и первое чтение он прошел еще в октябре 2017 года.

NewsOne.ua выяснил у экспертов, что изменит новый закон , какие поправки хотели, но не смогли в него внести, и может ли он приблизить окончание противостояние на Донбассе?

Руслан Бортник, директор Украинского института анализа и менеджмента политики:

- Вряд ли этот закон приблизит противостояние к развязке. По большому счету, он запретил выполнять Минские соглашения. В них указано, что необходим прямой диалог между Киевом, Донецком и Луганском, а Россия, Германия и Франция выступают посредниками, гарантами диалога. В законе о реинтеграции никаких представителей не существует, есть оккупационные администрации, а регион считается оккупированным Россией.

Есть несколько важных социальных аспектов. Границы оккупированных территорий определяются президентом. Это важный фактор во время выборов. На тех, кто принимал участие в оккупационной администрации, в вооруженной агрессии против Украины, возлагается уголовная ответственность. Это не амнистия, как было записано в Минских соглашениях. Украина снимает с себя ответственность за права человека на неподконтрольных территориях. Будет не АТО, а де-факто будут военные положения без объявления военного положения, которыми будет руководить объединенный оперативный штаб ВСУ, руководителя которого будет назначать президент. Порядок перемещения товаров будет определяться правительством, его отдельным постановлением. Здесь мало что меняется.

В принципе, АТО завершается, и мы переходим к режиму военного положения.

Позитивным моментом этого закона является то, что Украина будет признавать свидетельства о рождении и смерти, выданные на неподконтрольных территориях. Но не остальные документы.

Было 700 поправок. Две наиболее жесткие: разрыв дипломатических связей с Россией и признание "ДНР", "ЛНР" террористическими организациями. Они не прошли, потому что ухудшили бы положение Украины в рамках минских групп и "нормандской четверки". Россия использовала бы это для того, чтобы иллюстрировать выход Украины из Минских соглашений и обвинить в эскалации конфликта.

Олег Жданов, военный эксперт:

- Закон разрешает президенту личным решением, вопреки Конституции, применять вооруженные силы в мирное время внутри страны. Фактически, это была функция Нацгвардии, и президент уже не нуждается в услугах того же Арсена Авакова в вопросе защиты.

Закон не приближает нас к решению конфликта, потому что в нем нет ни слова о самой реинтеграции или деоккупации Донбасса. Там нет ни одного пункта, где было бы изложено, что мы делаем то-то для того, чтобы эти территории вернуть. Слова "агрессор", "Россия" и "оккупированные территории" размыты по тексту так, что не связаны между собой. Фактически этим законом мы не объявили, кто оккупант и на кого возлагаются все проблемы оккупированных территорий.

Фактически мы ввели все нормы военного положения без военного положения. Это нарушение требований закона "Об обороне".

Есть коммерческий вопрос. С созданием объединенного оперативного штаба, который будет подчиняться начальнику Генштаба, а тот - напрямую президенту, он будет давать все разрешения на перемещение грузов и товаров. Есть нюанс: режим оккупированных территорий и торговля - два взаимоисключающих понятия. Если мы придаем территории статус оккупированной, то с ней нельзя торговать, вести финансово-экономическую деятельность. Это все ложится на страну-оккупанта.

Возвращаемся к контрабандным потокам. Теперь президент будет контролировать каждый груз и товар, перемещенный через линию разграничения. А мы знаем, что там товарооборот сумасшедший. Там уже раздаются голоса, что нужно полностью убрать Нацгвардию. Ее действительно уберут из зоны АТО на основании этого закона, и получится, что военные все контролируют. Кто не платит - у того фура будет подорвана или сгорит.

Вместо АТО будет "самооборона". У нас единственный, наверное, конфликт в мире, в который не вмешивается ООН. Потому что идет антитеррористическая операция - это внутренняя операция, которую проводят спецслужбы страны. ООН никогда не полезет во внутренние дела государства. Мы убираем АТО, ставим самооборону. Опять вопрос у дипломатов: что это такое и от кого вы обороняетесь? Пока не прозвучат слова "война" или "вооруженный конфликт", вопрос миротворцев можно не поднимать.

Крым за скобки вывели. Мы его забыли, подарили? ООН в своей Резолюции по Крыму пишет нам, что незаконная аннексия Крыма может быть приравнена к вооруженному конфликту, потому что она осуществлялась с помощью вооруженных сил РФ. То есть ООН тыкает нас носом в вооруженный конфликт. Генсек ООН толкает резолюцию на согласование с главами государств о том, что нужно реформировать ООН. Американцы ждут, что мы признаем вооруженный конфликт с Россией, тогда есть основания переформатировать Совбез ООН хотя бы в плане вето. А мы упорно говорим, что войны нет.

Это мирный план президента. Ни мира, ни войны. Кстати, он начинает все больше проявлять свою настоящую позицию и занимать сторону Кремля. Разговоры о том, что нельзя разрывать Договор о дружбе и сотрудничестве, что Россия не совершала вооруженного нападения на Украину - это разворот в сторону Кремля.

Андрей Еременко, учредитель социологической компании Active Group:

- Многие вещи названы своими именами - это хорошо. Война названа войной. Армия, которая действовала на основании чисто формальных постановлений, теперь будет действовать как положено. Формализовано ручное управление, которое там происходит. Ситуация динамичная, в связи с этим законы не всегда работают и многие вещи приходится принимать в ручном режиме. Теперь это можно делать.

Теперь о влиянии на общество. Оно закон не читало и не прочитает. Но для людей в стране, судя по опросам и фокус-группам, крайне важно, что теперь у нас есть понимание ситуации. Снялись все вопросы о том, почему не вводят военное положение. Понимание ситуации позволит нашему обществу жить проще если не в физическом смысле, то в морально-этическом так точно.

Отчасти снимается вопрос о Минских соглашениях. Насколько я понимаю, закон поможет Украине потом и сейчас разбираться с Россией в судах. Это делать придется. Ущерб посчитают, и он будет в суде.

То, что важно для нас. Подобного рода вещи мы не могли себе позволить говорить в 2014 году. Мы были вынуждены играть в странную игру: не замечаем, что у нас война, у нас не война, а АТО. Теперь Вооруженные силы и дипломатия дошли до такого уровня, когда они могут называть вещи своими именами.

В 2014 году мы считали, что Россия нападет и не оставит от нас камня на камне. Сейчас все понимают, что цена нападения будет на два-три порядка дороже, она будет настолько большой, что Россия себе этого позволить уже не сможет. У нас это понимают, поэтому стали жестче, в том числе и в вопросе миротворцев.

Россия наверняка будет рассказывать, что Украина в одностороннем порядке вышла из Минских соглашений. Весь пророссийский пул начал это говорить. Понятно, что Россия против этого закона. Значит, ей от него больно.

Александр Кочетков, политтехнолог:

- Все, что происходит у нас в стране, в том числе и решения Верховной Рады, противоречивы. В законе есть позитив, который компенсируется негативом.

В чем позитив. На четвертом году войны наш законодательный орган наконец-то нашел в себе силы и большим количеством голосов признать белое белым, а черное – черным. То есть назвать Россию агрессором. Это хорошо, потому что мы долго, кружными путями, но выруливаем на понятную всему миру позицию.

Что плохо. Неудержимые, как Шура Балаганов, президент и его администрация постарались (они в каждый закон стараются это вкладывать) воспользоваться ситуацией и еще чуть-чуть расширить свои полномочия. Теперь право определять, какие территории оккупированы, где вводить военное положение, отдано Генштабу, который находится под контролем и управлением президента.

Этот закон расширяет возможности для наших граждан, как на подконтрольной, так и на оккупированной территориях, подавать на Россию в международные суды. Облегчена ситуация с признание документов о рождении, смерти. Но это половинчатое решение. Мы, слава богу, признаем Россию агрессором, но в то же время продолжаем с ней дружить и сотрудничать, поскольку нет даже намека на разрыв Договора о дружбе и сотрудничестве. Ну, и все прочие договоры, вплоть до взаимодействия спецслужб, у нас продолжают действовать.

Почему поддержала оппозиция? Я склонен полагать, что там подумали: "А завтра мы будем президентами". Им лишние полномочия не помешают.

То есть пиар, конъюнктурные политические устремления. Никакой внутренней мобилизации, очищения и прозрения чиновников, которые поймут, что таки война, все для фронта, все для победы, к сожалению, и близко не произойдет.

Анна Гончаренко


Подписывайся на NEWSONE в Telegram. Узнавай первым самые важные новости.